Сегодня Аслан Масхадов вступает в должность...

По всей видимости, Масхадов был одним из немногих людей, осознавших в ноябре 1994 года, когда в Чечню вводились российские войска, какие последствия будут иметь меры по "наведению конституционного порядка". Поэтому он с самого начала боевых действий выступал за переговоры с Москвой. Но маховик войны уже был запущен, общественное мнение подогрето заявлениями о неминуемом разгроме "бандформирований" одним полком за два часа, и разговаривать с "главарями криминального режима" уже никто не собирался. Только теперь понятно, что за непродолжительный период своей деятельности в Чечне Масхадову удалось создать вполне боеспособные формирования, а во время декабрьского продвижения федеральных войск по Чечне к Грозному - организовать оборону столицы. Остается без ответа лишь вопрос о том, были ли в российском командовании в то время люди, реально оценивающие состояние как собственных войск, брошенных в новогоднюю ночь на штурм города, так и чеченских сил, превративших эту ночь в кошмар для всей страны.

И даже в эти дни самых ожесточенных боев за всю историю чеченской войны Масхадов пытался выходить на контакты с федеральными военными, предлагая хотя бы объявить временный мораторий на боевые действия, чтобы появилась возможность забрать трупы погибших, разбросанные по всему городу. Сразу после падения президентского дворца, представленного в Москве как последний оплот дудаевцев, и ухода боевиков из Грозного начштаба вновь призывал своих противников к диалогу. "Если в Москве думают, что война закончена, то они ошибаются, война только начинается и будет продолжаться до тех пор, пока не начнутся переговоры и не решится вопрос, какими нам быть", - говорил Масхадов журналистам.

На протяжении всей войны будущий лидер Чечни неоднократно заявлял, что он полностью контролирует все свои вооруженные формирования. Однако эти высказывания не всегда соответствовали действительности. Известно, что Масхадов был против акции Шамиля Басаева в Буденновске, знал о ее подготовке, но не смог ей воспрепятствовать. Басаевский теракт в Ставрополье принято считать принуждением к началу мирных переговоров летом 1995 г. Но имеются документы, свидетельствующие о том, что двусторонние контакты готовились еще до событий в Буденновске. В книге "Чечня: кремнистый путь к миру" председателя комитета Госдумы РФ по делам национальностей, участника первых и последующих переговоров с чеченской стороной Владимира Зорина приводится стенограмма строго конфиденциальной встречи тогдашнего командующего федеральными силами Анатолия Куликова с Асланом Масхадовым, которая состоялась 16 июня 1995 г. во время этих трагических событий в окрестностях села Зондаг. Договоренность о ней была достигнута еще за два дня до теракта в Буденновске, и речь шла о тех же проблемах, которые потом будут обсуждаться на всех последующих переговорах: разоружение чеченских формирований, будущее политическое устройство Чечни, проведение всеобщих выборов. Командующий заявил, что чеченцы не контролируют ни один район, кроме горных, у них нет единой системы обороны. Куликов не стал скрывать планов мощных наступательных действий при поддержке авиации и артиллерии. Масхадов ответил, что федеральные войска "ничего не контролируют", и призвал перевести ситуацию в республике из русла войны в русло человеческих отношений. Он рассказал также, что пытался отговорить Басаева от похода на Буденновск, предвидя дальнейшие действия - наступление, бомбардировки, но это было бесполезно. Масхадов тогда все же признал, что ему не подчиняются все формирования.

Как бы то ни было, именно после Буденновска начались первые серьезные российско-чеченские переговоры, которые еще в 1995 г. могли остановить войну. Кадры хроники, запечатлевшие совместные выступления генералов Романова и Масхадова стали олицетворением надежды на мир. Именно в тот период были достигнуты соглашения, которые потом будут заключены еще не раз, - о прекращении боевых действий, создании совместных наблюдательных комиссий, обмене пленными. Впоследствии своей ошибкой на этих переговорах в беседе с корреспондентом "НГ" Масхадов назвал лишь согласие на участие третьей стороны - хаджиевского правительства. Но о хрупкости того перемирия говорит факт, что после покушения на Романова война продолжилась с новой силой.

В конце марта 1996 г. президент РФ Борис Ельцин обнародовал свой план мирного урегулирования чеченского кризиса. Масхадов воспринял документ в целом положительно, несмотря на то что его принятие ознаменовалось обострением боевых действий, названных теперь "спецоперациями". Самое ценное, что он усмотрел в этом документе, - это возможность переговоров Ельцина с Дудаевым.

В Москве в то время, согласившись на переговоры с чеченскими лидерами, с трудом решали, с кем именно из них следует вести диалог. Дудаев был слишком одиозной фигурой для мирных контактов, кроме того, находились противники и переговоров с Масхадовым. И все же, как это ни удивительно, но именно человек, внесший наибольший вклад в сопротивление, на протяжении всей войны был наиболее желаемой фигурой для мирных переговоров. Масхадов подписывал все мирные соглашения, участвовал во всех встречах, кроме визитов Яндарбиева в Москву. Даже Доку Завгаев любил прихвастнуть, что он, дескать, встречался с "людьми Масхадова". В свою очередь, чеченский военный лидер постоянно выражал готовность проводить переговоры в любое время и в любом месте. Исключительные случаи отказа были связаны только лишь с предложениями командующего федеральной группировкой Тихомирова прибыть в российский штаб.

За неделю до гибели первого чеченского президента, говоря о различиях в его позиции и мнениях Дудаева и Басаева, Масхадов заявил "НГ": "Разница между моей позицией и позицией Дудаева заключается в том, что у меня нет таких резких высказываний и выпадов. На все вопросы экономики и политики нужно смотреть с взаимовыгодных позиций, а не трубить во все концы: полный суверенитет, полная независимость".

Таким образом, устранение Дудаева позволило провести формальную встречу в Кремле между Ельциным и Яндарбиевым, положившую начало очередным - назрановским переговорам. На них чеченскую делегацию вновь возглавил Масхадов, поверивший, что новая попытка урегулирования - не предвыборный маневр федерального Центра. Он даже согласился закрыть глаза на проводимые Завгаевым "выборы" в Национальное собрание. Однако бомбардировки сел Гехи и Махкеты сразу после избрания президента России в очередной раз заставили Масхадова разочароваться в кремлевских политиках.

И в этот раз будущий президент Чечни продемонстрировал способность переходить от умения достигать компромиссов к жестким ответным действиям. Разработанный им еще до назрановских переговоров и опробованный в марте 1996 г. план захвата Грозного был четко реализован 6 августа. Масхадов не делал тайны из своих намерений, и чеченское командование за несколько дней до штурма предупредило мирное население столицы о предстоящих боях. Именно захват Грозного форсировал активность раздумывающего над своими действиями Александра Лебедя и в конечном счете привел к заключению Хасавюртовских соглашений, закреплению их на встрече Черномырдина с Яндарбиевым и подписанию межправительственного договора "Черномырдин - Масхадов".

Послевоенный период стал новым - сложным и непривычным для чеченского лидера - этапом в его политической биографии. Масхадов не сразу согласился стать премьер-министром, долгое время раздумывал, выставлять ли ему свою кандидатуру на президентских выборах. Убеждение в том, что новым руководителем республики должен стать представитель сил сопротивления, заставило его принять решение баллотироваться на пост президента. Как заявил он "НГ" в преддверии выборов, "президентом должен стать военный, другой просто не справится". "Я много думал, прежде чем выставить свою кандидатуру, и не сделал бы этого, если бы не знал душу каждого из воевавших людей", - говорил Масхадов.

Предвыборная борьба с самого начала выявила острое противостояние между недавними соратниками. Они не смогли прийти к соглашению как об общем кандидате от сил сопротивления, так и о работе в единой команде после выборов. Претенденты на пост президента самозабвенно поливали друг друга грязью, распространяя сплетни и обвиняя конкурентов в том, что еще вчера ставилось им в заслугу. Больше всего доставалось Масхадову. В причинах такой неприязни к нему бывших единомышленников еще предстоит разобраться, тем более что впоследствии они могут оказать существенное влияние на общую обстановку в Чечне. Не исключено, что это просто банальное неумение проигрывать и безудержное стремление к власти.

За нового президента Чечни высказалось практически все гражданское население зрелого возраста. Часть боевиков и молодежи, зараженной военной "романтикой", отдали свои голоса Басаеву. Единственным аргументом против Масхадова у этой части электората служило то, что он "агент ФСБ". Авторы этого утверждения даже не смущались тем, что в ходе своей "агентурной" деятельности Масхадов нанес серьезный урон российской армии и серьезно разрушил ее авторитет. Зато это мнение умело использовали идеологи Басаева и Яндарбиева. В этой ситуации Масхадов избрал наступательную тактику. Он заявлял, что является самой неугодной фигурой для российского руководства, поскольку в случае избрания его президентом Москве придется вести с Чечней диалог на равных на основе хасавюртовских документов, а этого в Кремле "либо не хотят, либо не готовы к этому". Кроме того, Масхадову приходилось отвечать на обвинения в том, что в Хасавюрте он не смог добиться от Лебедя признания независимости Чечни. В качестве другого обвинения бывшие боевые товарищи использовали отсутствие Масхадова на сессии ПАСЕ в Страсбурге, где он якобы должен был представить перед мировым сообществом независимую Чечню. Оппоненты нового президента забыли о том, что сами препятствовали ему в поездке в Европу, осознав, что теперь Ичкерия неразрывно связана с образом Масхадова.

Масхадов, как и планировал, выиграл президентские выборы в первом туре. В то время, когда он приглашал своих оппонентов работать в одной команде, со стороны Яндарбиева звучали высокомерные заявления о том, что "Масхадов ничего не понимает", а люди Басаева утверждали, что "чеченцы не заслужили такого президента".

Новый президент Чечни взвалил на себя тяжелый груз кажущихся неразрешимыми проблем. В ближайшее время может быть внесена ясность, сможет ли он установить устраивающие обе стороны отношения с Москвой, уладить внутричеченские разногласия, снизить преступность и восстановить экономику республики.

Номер 025 (1350) от 12 февраля 1997 г.

http://www.uni-potsdam.de


 
 
Обращение президента ЧРИ А.


Ложь и клевета кремлевской пропаганды


Обращение президента ЧРИ А.. Масхадова. 2002


Передача росс. военнопленных нач. Главного штаба ВС ЧРИ А. Масхадовым. 1995


Подписание Договора о Мире и принципах взаимоотношений между РФ и ЧРИ. 12.05.1997


Клятва. Начальник Главного штаба ВС ЧРИ Аслан Масхадов. 23.02.1994


Другие видео...

Nizam Production Video